Четверг, 02:27

Текущая категория: История родного края » История села Куломзино
Пятница - 08.09.2017

История села Куломзино

Последние новости в категории История родного края


Понедельник - 29.10.2018
«Главное, ребята, сердцем не стареть»…

…Этой песней открывалось каждое комсомольское собрание в Крестинской школе. Сейчас уже никто и не вспомнит, кто и почему ее выбра... Читать далее

Понедельник - 29.10.2018
Жизненный путь определил комсомол

Свою комсомольскую юность Владимир Орлов мог бы  охарактеризовать такими словами: «Я в мир удивительный этот пришел отваге и ... Читать далее

Понедельник - 29.10.2018
«Алые паруса»

У меня появилось желание встряхнуть свою память, оживить летопись комсомольских дел в Оконешниковском районе. Вспомнить есть о чем. И го... Читать далее

Понедельник - 29.10.2018
Из истории оконешниковского комсомола

Сегодня, 29 октября, Всесоюзному Ленинскому Коммунистическому Союзу Молодежи (ВЛКСМ) исполняется 100 лет. Это событие значимо для всех л... Читать далее

Четверг - 23.08.2018
Нет ничего краше малой родины нашей!

Август для жителей Оконешниковского района ознаменовался двумя славными юбилеями – деревни Соловьевки и села СергеевкиЧитать далее

Эта статья написана в 2005 году бывшей ученицей Куломзинской средней школы Юлией Лисиной, сегодня она проживает в Москве. А руководителями данной работы выступили ее дедушка – историк, краевед, бывший директор Куломзинской школы Александр Афанасьевич Копейкин, и бабушка – учительница начальных классов Лидия Васильевна Копейкина.
1896-1930 гг.
Конец XIX века в России характеризуется развитием капитализма. Особенность русского капитализма заключается в том, что он развивался «не вглубь», а «вширь», как писал В. И. Ленин. Нужно было осваивать новые земли, приобретать новые рынки сбыта. В центре России и на Украине (или как тогда называли Великороссии) крестьяне страдали от безземелья и малоземелья. Нужда гнала трудовое крестьянство в еще необжитые края.
Куломзино основали шестеро ходоков. Железнодорожная ветвь Западно-Сибирской магистрали в то время доходила от центра России до города Ново-Николаевска (ныне Новосибирск). Поэтому переселенцы из Тамбовской, Черниговской и Полтавской губерний добирались в Сибирь по чугунке. Конечным пунктом многие переселенцы выбирали станцию «Калачики», так назывался тогда город Калачинск, и продвигались от железной дороги вглубь, на юг.
Летом 1896 года в Калачики прибыло около 100 человек, это примерно 40 семей. 6 человек (Карачинец Иван Кондратьевич, Регеда Андрей Пантелеевич, Ткаченко Никон Андреевич, Лобурец Онуфрий Яковлевич, Доценко Иван Николаевич, Борзенко Артем Тимофеевич) отправились осматривать окрестные места. Это было 10-12 июня 1896 года. Километрах в восьми от Пресновки землеустроитель остановил ходоков, вбил посредине поляны кол и произнес: «Вот здесь и располагайтесь!». Место это ходокам не понравилось: поблизости не было ни реки, ни озера. Тогда они стали просить землеустроителя, чтобы он отвел для поселения другой участок. Долго упрашивали люди землеустроителя, наконец, он согласился и разрешил обосноваться около маленького озерка на Дорофеевском участке. Вот поэтому старые  люди иногда называют село Дорофеевка. Стали прибывать на место поселения остальные люди. По дороге от Пресновки до назначенного места пришлось ночевать в лесу. Ночь была теплая, светлая. Этот лес и до сих пор называется «Теплый». И вот, чтобы успеть до заморозков, прибывшие стали энергично сооружать жилища. У кого были силы, тот рубил себе избу, а большинство строило землянки.
Переселенцы сначала хотели назвать свое село Запорожье, а потом назвали Куломзино - в честь начальника строительства Западно-Сибирской железной дороги Анатолия Николаевича Куломзина. Он много сделал для блага России, до самого последнего вздоха он верил в Бога, в Россию, в труд, свободный и освещенный научными знаниями. В Русском музее в Петербурге находится картина Репина «Заседание Государственного Совета». На ней мы можем  увидеть А. Н. Куломзина. За заслуги и долголетнюю государственную деятельность он был награжден высшим российским знаком отличия орденом св. Андрея Первозванного, а также св. Александра Невского и бриллиантовым знаком св. Александра Невского, Белого Орла и многими другими. 
Как  управляющий Комитетом Сибирской железной дороги (т. е. будучи кабинетным начальником) он возглавил экспедицию для обследования районов Сибири годных для заселения. Куломзин преодолевает в пределах Сибири, не считая железной дороги, 2200 верст водными путями и 5000 верст по грунтовым дорогам. Анатолий Николаевич лично посетил главнейшие врачебно-продовольственные пункты, сельскохозяйственные склады, устроенные для переселенцев, был в 135 поселках сам и в 64 поселка посылал состоявших при нем чиновников. Заботясь об устройстве переселенцев, не была забыта и нравственная сторона. На деньги Комитета и частные пожертвования строились церкви и школы при них. Всего было возведено более 100. Куломзин был инициатором всеобщего начального образования в России. По воспоминаниям современников Анатолий Николаевич был чрезвычайно образованным человеком, культурным, честным, знал четыре языка.
Веками шли люди в Сибирь, не зная, куда идут и где будут жить. Автором идеи регулированного переселенчества  в 80-х годах XIX века был А. Н. Куломзин. Сегодня это имя почти забыто. На карте России значилась станция Куломзино. Теперь она переименована.
Большой помехой в жизни переселенцев являлся недостаток питьевой воды. Приходилось копать глубокие колодцы, на западе села вода в них была непригодной для питья.
Прибывшие на новые земли надеялись, что не будут страдать от малоземелья, что им выделят земли столько, сколько хватит для того, чтобы прокормить семью, но переселенцев ограничили, выделив по 2 десятины на мужскую душу. Да и обработать много земли было не под силу. Не хватало лошадей, орудий для ее обработки. Лишь со временем переселенцы стали обзаводиться лошадьми, понемногу покупать у жителей соседних деревень Лебяжье, Пресновка, Николаевка крупный рогатый скот, овец. Село расстраивалось за счет приезда новых жителей и естественного прироста населения, а через 15 лет после его основания в селе насчитывалось уже 300 дворов.
В 1904 году началась русско-японская война, закончившаяся для России поражением. В этой войне участвовали и жители села, например, Борзенко Артем, Комер Федот, Ткаченко Никон (это мой дедушка). Он рассказывал, что отступая, он долгое время находился в Китае, там он познакомился с обычаями, питанием китайцев, выучил даже китайские слова и отдельные предложения.
Жилось крестьянам нелегко. Занимались в основном единоличным хозяйством. Приходилось почти всю весну, лето и осень жить в лесу, на своей деляне, потому работы было много, а техники мало. Пахали на лошадях, а чаще на быках и коровах, сеяли вручную, пололи, убирали урожай. Не у всех деляны были близко от села. Например, у моего деда находилась его пашня в семи километрах от дома.
В селе Куломзино переселенцы были в основном с Украины, поэтому обряды, песни были украинские. Молодежь собиралась на вечерки, в теплое время – на улице, зимой – в чьей-либо избе, пели и плясали под гармонь. Играли хоть и небогатые, но веселые свадьбы, где было много шуток и веселья. Люди среднего возраста собирались вместе, пряли, вязали при керосиновых лампах и пели тягучие украинские песни на два голоса. Мне запомнились на всю жизнь такие песни, как «Цвэтэ тэрэн», «Рэве да стогне Днипр широкий», про молодую  Галю, которую увезли с собою казаки и др. И мне кажется, что украинские песни самые голосистые, певучие, самые красивые на свете. А лучшими певуньями слыли Екатерина Антоновна Кужель, сестры Татьяна и Мария Сиренко, Наталья Доценко, Анастасия Лобурец. А какие переплясы устраивали молодые. Лучшими частушницами были Наталья Лузган и Татьяна Борзенко.
Мужчины тоже вечерами собирались. Они вели неторопливые беседы о хозяйстве, рассказывали украинские легенды, а грамотные под диктовку писали письма на родину, такую далекую для них Украину. Я знаю, что и мои предки тоже писали и позже высылали туда свои фотографии, так что связь с родственниками была.
А потом ткали холсты. Местные умельцы смастерили ткацкий станок, докупили недостающие детали и на всю зиму устанавливали его в избе. Льна мало сеяли, потому что ему не хватало влаги, а, в основном, сеяли коноплю. Из семян конопли давили конопляное масло, а стебли ломали, топтали ногами, мяли, делали нити и ткали холсты. На снегу их отбеливали. 
Переселенцы были люди верующие. Батюшка был в Пресновке, далековато. Решили построить свою церковь. Выбрали место посреди площади, сделали насыпь, стали класть фундамент, но тут наступил 1917 год, церковь так и не была построена. Но верующие всегда собирались группами, читали Библию, Евангелие, молились, пели религиозные песни. Считались проповедниками Зубковский Алексей Иванович, Ткаченко Никон Андреевич. 
Отзвуки революции  1917 года докатились и до Сибири. Как и везде по стране,  в Куломзино был образован сельский Совет. Но крестьянам трудно было понять происходившие в стране события. Шла гражданская война, воевали между собой красные и белые, иногда даже родственники, члены одной семьи. Люди становились замкнутыми, недоверчивыми, осторожными. И вот Сибирь оказалась во власти Колчака. А потом красные начали теснить армию Колчака. Белые отступали, а когда шли через наше село, они уже, можно сказать, бежали, очень спешили. А людей морил тиф. Моя мама и ее сестра, больные тифом, лежали не в доме, а в бане. Больных не помещали вместе со здоровыми. Среди солдат тоже были больные тифом. Мои дедушка и бабушка, Орловские Иван Федорович и Лукерья Ивановна, пожалели двух солдат, попавших в их дом. Они раздели их, помыли, одежду спрятали и положили в баню вместе со своими детьми. Колчаковцы только заглянули в баню, а войти побоялись: тифозные лежат. Так солдаты остались живы.
Белые бесцеремонно отнимали у населения лошадей, повозки, людей, чтобы везти и раненых и пеших, а крепких молодых мужчин забирали в свою армию. Молодые девушки же подвергались насилию. Все это возмущало жителей всех окрестных деревень. Поэтому жители Зубовки, Куломзино, Николаевки организовали партизанский отряд, которым руководил Желтоножко Алексей. Отряд располагался в большом, густом лесу. Этот лес и сейчас называется «Партизанским».
Большую помощь оказывал партизанам писарь сельского Совета Жихарев Иван Иванович. Он располагал сведениями о численности врага (колчаковцев и белочехов), об их расположении. Сведения передавал партизанам. Каким-то образом это стало известно начальнику карательного отряда полковнику Мирошникову, который приказал избить Жихарева шомполами. Били Ивана Ивановича  прямо на площади перед школой, согнав большое количество народа.
Одной из форм борьбы с белыми было дезертирство. Так убежали из армии Колчака Лысенко Прокоп Федорович, Доценко Николай Ефимович, Куприн Николай и др. Вот как вспоминает об этих событиях переселенец из Черниговской губернии Гарлик Д. А., бывший батрак: «Меня в 18 лет мобилизовали в колчаковскую армию. Через месяц после мобилизации нас, как скот, в одних гимнастерках в дождь и мороз погнали на фронт. При первой же возможности мы перешли в Красную Армию, откуда и начался, можно сказать, мой человеческий путь. Здесь я окончил политшколу, а потом школу комсостава и стал офицером».
И вот по селу прошли красные. Они шли как победители. Играла гармонь, пели песни, слышался смех и шутки. Тех двух больных тифом солдат белой армии, они поместили в лазарет, как перешедших на сторону красных, что особенно тронуло жителей села.
Как тут судить о белых и красных? Это война, да еще гражданская. Казнь Жихарева настроила сельчан против колчаковцев. Но кто-то же донес на него начальнику карательного отряда, и этот «кто-то» был свой, деревенский, и надо было опасаться и моему деду и многим другим.
У историков сейчас другое мнение о Колчаке и колчаковской армии. О нем снимают фильмы, ему ставят памятники. Он был замечательным адмиралом, честным, хорошим человеком по отношению к женщинам, но в его армии творилось то, о чем рассказывают очевидцы. И его армия оставила после себя для жителей Куломзино, Зубовки, Николаевки, Лебяжье негативные воспоминания. И их трудно изменить.
После разгрома колчаковской армии остались банды, которые считали, что советская власть долго не продержится. В здешних местах свирепствовала тогда банда жителя села Крестики Максимова по прозвищу Буренок. Бандитов было немного, ряды их постепенно таяли, в банде Буренка осталось трое из семерых. В зимнее время банда скрывалась на заимках кулаков, зажиточных крестьян. Мать Буренка жила в Крестиках, власти ее не трогали. Иногда Буренок навещал ее. Говорили, что он имел безбородое и безусое лицо и  при случае мог «перевоплощаться» в женщину. Даже голос хорошо перестраивал. Говорили также люди, что бандит любил пугать и дразнить руководителей, оставляя в учреждениях записки: «Был у вас. Буренок». Бандиты убивали партийных и советских работников, стремились держать население в страхе. В селе Кабанье они вырезали всю семью  активиста, а в селе Куломзино убили председателя сельского Совета Трофима Павловича Платанова. Как вспоминает старейший  коммунист села Николай Иванович Шуба и другие старожилы, Платанов был из бедной семьи крестьянина, среднего роста, темноволосый, жизнерадостный, он быстро находил общий язык с нардом, часто бывал в школе.
Трагедия произошла теплой апрельской ночью. Была Пасха. Парни и девчата ходили по селу, пели под гармошку. Трофим Платанов со своим другом Федором Близнюком возвращались после спектакля домой. Настроение у друзей было хорошее.  Они не заметили, как от дома за сарай метнулось три тени. Бандиты не ожидали, что председатель будет не один. Трофим и Федор покурили. Ветер доносил запахи пробуждающейся земли. Поговорили, вспомнили службу в армии. Расставаться не хотелось.
Платанов вошел во двор. Но бандитам стрелять было нельзя: Федор еще не ушел далеко. Долго выжидали они под окном. Наконец, хозяева стали ложиться спать. Трофим взял у жены сына, а та стала стелить постель. Поиграл, поцеловал пухлые ручки ребенка и передал матери. И в это мгновение раздался выстрел. Смертельно раненый Платанов упал. Бандиты ворвались в дом. Один увел жену, а двое  стали искать наган (в то время председатели сельских Советов были вооружены).
Когда бандиты скрылись, Трофим Платанов пришел в сознание, нашел силы дойти до соседей, где мужики еще играли в карты и сказал: «Меня убил Буренок». А бандиты, чтобы создать панику, подожгли стоящую невдалеке от дома председателя ветряную мельницу.
Председателя сельского Совета хоронило все село. Был митинг, были гневные речи.
И уже после войны в 70-е годы в один из октябрьских праздников у могилы Трофима Павловича Платанова собрались жители села и учащиеся. Здесь был установлен обелиск. На белом мраморе – звезда, лавровая ветвь и надпись: «Трофим Павлович Платанов. 1898-1924. «Вечная память борцу за Советскую власть».
К могиле подошел уже немолодой мужчина, на одном из венков бережно и нежно поправил траурную ленту с надписью «Дорогому папе от сына». Да, это был сын Трофима Павловича, тот самый, которого он держал на руках за несколько мгновений перед тем, как бандитская пуля оборвала его жизнь.
А вот как закончила свое существование банда Буренка.
… Зима. Морозный вечер. Как обычно тройка расположилась на ночлег в одной из полевых землянок. Буренок сказал: «Что-то на сердце у меня тревожно. Я, пожалуй, съезжу к матери».
Надев тулуп, закинув на плечо винтовку, он  верхом на коне уехал. Остальным приказал спать поочередно. Один из оставшихся давно уже думал, как лучше «выйти из игры». Такой момент представился. Ножом он зарезал напарника и стал поджидать Буренка. Наконец в белесом полумраке появился силуэт всадника.
- Стой! Кто едет?
- Свои, - небрежно ответил Буренок.
Часовой вскинул винтовку, прицелился и выстрелил. Буренок упал. Испуганный конь метнулся в сторону.  Подбежав к тулупу, под которым, по его мнению, должен быть убитый, еще несколько раз выстрелил. «Теперь готов», - подумал он и пошел в избушку ждать рассвета.
Утром бандит поднял тулуп, но под ним никого не было. Его охватил страх. «Расплата неминуема», - подумал он и стал осматриваться кругом. След вел в кусты, из которых на него было направлено дуло винтовки. Спасаясь от пули, он бросился к землянке. Но выстрела не было. Изготовившись к стрельбе, Буренок скончался в этой позе.
Так рассказывали о смерти Буренка, ссылаясь на показания самого убийцы.

Жизнь села в 1929-1940 гг.
Затем начался период восстановления разрушенного хозяйства. Партией был выдвинут лозунг «Все на индустриализацию страны!». Стали строить новые города, заводы, фабрики, мартены. Среди строителей нового города Комсомольска-на-Амуре были жители села Куломзино Ромашко Алексей Кириллович и Доценко Терентий Гаврилович.
Началось  и кооперирование сельского хозяйства. В 1929 году в селе была организована коммуна, председателем которой  был Москаленко Григорий Дмитриевич. Однако она вскоре распалась как нежизнеспособное объединение.
В начале 1930 года был организован колхоз «Борьба с капиталом». Первым председателем артели стал посланец рабочих, железнодорожник из города Татарска Матвей Трофимович Прусевич. Первыми колхозниками стали Иван Андреевич Семенченко, братья Фома и Прокопий Христусы. Крестьянину, пусть даже бедному, морально тяжело было вступить в колхоз. Жаль было расставаться с домашним скотом: лошадьми, коровами, овцами. Каково им, его буренкам, будет там, в общем загоне, не обидят ли, вовремя ли накормят и напоят? Сердце щемило, когда с пастбища скот бежал в знакомый двор и со слезами на глазах приходилось возвращать его на ферму. Да и как он, крестьянин, будет жить без хозяйства? Поэтому некоторые крестьяне с неохотой вступали в колхоз, долго и мучительно раздумывая, прежде чем сделать этот нелегкий шаг.
Поэтому были трения при организации колхозов. Только спустя некоторое время люди поняли, что ухаживают на фермах не хуже, чем в единоличном хозяйстве, если там есть заботливые доярки и скотники, добрые телятницы, специалисты по кормам, беспокойные заведующие.
Было разрешено держать приусадебный участок и небольшое хозяйство. Но крестьян замучили налоги: от коровы надо было сдать от 220 до 300 литров молока, от овец – шерсть и шкуры, даже от свиней  - шкуру. Платить налоги крестьянам было тяжело. Если не справляешься, то работники конторы, сельсовета идут с описью и забирают какие-то вещи. Опись, или как тогда говорили «обыск», я даже помню в своем доме. Это унизительно и обидно.
Организуются в селе партийная и комсомольская ячейки. Видными, активными членами партии являлись Гавриил Тимофеевич Ефремов, Константин Иванович Лысенко, Асхадул Ахмадулин, а среди первых комсомольцев - Пономарева Полина, которая впоследствии долгое время была на комсомольской и партийной работе.
В 1929 году в стране появилось семь с небольшим десятков тракторов и в этом году стали организовываться МТС (машинотракторные станции), где серьезные сельчане изучали строение трактора, учились работать на нем и ремонтировать. А в 1931 году появился трактор в колхозе «Борьба с капиталом». Очевидцы помнят, как со стороны Зубовки послышалось незнакомое доселе гудение. Это шел в колхоз трактор. Смотреть на чудо техники вышли и млад и стар, особенно шумела и радовалась ребятня.
Население росло. Уже в 1930 году насчитывалось 2222 человека (360 дворов).  Большим хозяйством  управлять было трудно, и колхозники решили разделить колхоз на два хозяйства. Так появились  в 1935 году два колхоза «Борьба с капиталом» и колхоз имени Эйхе. Хозяйства набирали силы. Жизнь колхозников становилась чуть зажиточнее и легче. Но работать приходилось  много. В колхозах выращивали зерновые культуры, большие площади занимал картофель, развивалось животноводство.
Были  случаи раскулачивания, но не так много. Раскулачивали в основном тех, у кого имелись техника и наемные работники, т. е. трудолюбивых людей. Они жили лучше остальных. Высылали их, как говорили в деревне, за «болото», за Васюганские болота. Нашей семье хорошо знаком высланный за «болото», а потом реабилитированный Василий Емельянович Лобурец. Жена его умерла там, «за болотом». Он возвратился в село с двумя дочками. Женился на вдове, и жила их семья рядом с нами. Он был общительный, аккуратный человек, с какой-то заметной купеческой жилкой. Мы дружили с его девочками, пока не стали взрослыми и не разъехались по разным городам и весям. Никакой разницы не чувствовалось между нами. И наши дети дружили с дедом Василием, чинили ему велосипед и электроплитки, «катали» на мотоцикле в лес за вениками. Он выписывал из-за «болота» для мужчин короткие  овчинные шубки, модные тогда. Рассказывать о жизни «за болотом» не любил, да люди и не расспрашивали, не хотели бередить старые раны. В общем, обыкновенный человек, добрый и рачительный хозяин, трудолюбивый, расчетливый  и бережливый.
Депортации и переселения в село жителей других регионов не было, а вот репрессии были, уже в 40-е годы, в конце. Помнится, как высылали семью Орловских, по-уличному Беликовых. Это многодетная семья, девять детей. Работал в колхозе только отец. И вот за то, что якобы мать не хотела работать, их репрессировали. Несмотря на задиристый характер и острый язык хозяина (говорят, что он и не разрешал жене работать в колхозе), жители считали несправедливой эту высылку. Провожало их все село. Я помню, что нас, школьников, даже отпустили с уроков, чтобы проститься с одноклассниками. Не побоялись учителя властей. 
Но как бы там ни было, хозяйства набирали силу, жизнь колхозников становилась зажиточнее. Перед войной вырастили небывалый урожай. Колхозники получили на трудодни столько, что некуда было ссыпать зерно.

Село в годы Великой Отечественной войны
Но мирный труд был прерван войной. Все мужское население встало на защиту Родины. Война длилась долгих четыре года. Враг был разбит, но 99 человек не вернулось с поля брани в родное село. Родина, народ их не забыли. Имена земляков увековечены на памятнике в Куломзино, на мемориальной доске в школе.
Как говорится, победа ковалась и в тылу. Много сделали куломзинцы, чтобы приблизить День Победы. Люди трудились от зари до зари, в основном, женщины, подростки и старики. На них легли все тяготы той суровой поры. Многих из них уже нет в живых, но имена некоторых хотелось бы назвать: О. И. Лысакова, А. Н. Лобурец, П. М. Лобурец, В. И. Ткаченко, Е. Д. Лобурец – все они награждены медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Анна Ильинична Левченко, Мария Андреевна Карачинец в годы войны работали трактористами. Вечерами все без исключения готовили посылки фронтовикам. Помню, сушили ломтики картошки, резали и сушили сухарики из очень некачественного хлеба, вязали варежки, шили и вышивали кисеты, даже выращивали табак на своих огородах и, приготовив его для курения, высылали на фронт.
Психологически трудной была работа почтальона, тяжело вручать похоронки. Но люди были дружные, поддерживали друг друга как могли, и горе одной семьи было общим горем.
Остались на всю жизнь вдовами, как говорят в деревне «вдовами-вековухами», Лобурец Екатерина Антоновна, мать пятерых детей, муж которой скончался в госпитале в последний день войны. Орловская Дарья Матвеевна, мать троих детей, муж которой пропал без вести и до сих пор не известна его могила. Лобурец Прасковья Митрофановна, мать одного сына, скончавшегося раньше ее и др.
Когда открылось движение по Ладожскому озеру - по «Дороге жизни», из Ленинграда в Куломзино эвакуировали блокадников. Сначала их разместили по квартирам, но жить было очень тесно, крестьянские семьи большие: старики, дети. Поэтому всем миром стали делать землянки для семей блокадников на том месте, где сейчас улица Школьная, только по другую сторону дороги. А одиночки остались жить в квартирах колхозников. Особенно запомнилась нам тетя Полина, у которой были отморожены пальцы ног. Она дружила с Орловской Александрой, а после войны переехала в город Омск. И там они жили недалеко друг от друга, поддерживали дружбу до конца жизни.
Ленинградцы считали, что землянки вполне пригодны для временного проживания семей. Среди эвакуированных была семья Латыниной Ольги Николаевны. Она преподавала биологию и химию в школе, а ее семья жила при школе в учительском доме вместе с молодыми учителями-одиночками. Ольга Николаевна была хорошая учительница, любила детей и дети любили ее, старалась как-то разнообразить внеурочную жизнь школьников, проводя различные мероприятия. Мне она запомнилась всегда скромно, очень скромно одетой (длинная серая юбка, пиджак, резиновые ботики, даже зимой, потом уже появились валенки, гладко причесанная, а во рту всегда что-то держала: или хвостик селедки, или какое-нибудь зернышко. Так сказывался блокадный голод). Баба Зина (ее мама) умерла и похоронена на куломзинском кладбище. Старший сын Ваня дружил с местными подростками: Гайдаренко Павлом, Жуковым Романом, Лузганом Дмитрием. А младший, Павлик, дружил с Орловскими Владимиром и Виктором, Ткаченко Лидой и Валей. Все вместе готовили на зиму хворост, сажали и пололи картошку, ходили в лес за ягодами и грибами.
После снятия блокады ленинградцы стали возвращаться домой. Одной из последних уехала семья Латыниных. Иван Ильич Латынин (Ваня) впоследствии стал работать заместителем министра речного транспорта Украины (кстати, знаменитая гимнастка Лариса Латынина – бывшая его жена, оставила его фамилию). Павел Ильич Латынин работал главным энергетиком города Сестрорецка.
В 80-е годы, когда жизнь стала намного лучше, куломзинцы совершали поездки в Ленинград и встречались с Ольгой Николаевной. Она была рада этим встречам.
Иван Ильич – частый гость в Куломзино и сейчас. Бывал и Павел Ильич, но реже. Он продолжает дружбу с братьями Орловскими, они частенько звонят друг другу. Бывая в Куломзино, Латынины навещают могилку бабы Зины, встречаются со старыми друзьями и их детьми, бывали в школе, вели беседы с учениками. Иван Ильич, бывало, еще в старой школе войдет в свой класс, сядет за парту, где он сидел в свои школьные годы, поговорит с ребятами. Ольга Николаевна была примером для нас, бывших ее учеников. Мы даже называли своих детей ее именем, в частности, у Раисы Владимировны Лобурец дочка Ольга Николаевна. Вот такая многолетняя дружба связывает ленинградцев Латыниных и куломзинцев. Ольги Николаевны уже нет в живых, но память о ней живет в наших сердцах.

Село Куломзино в период с 1950-х годов по настоящее время 
В 1953 году село Куломзино вошло в Оконешниковский район Омской области. До этого оно относилось к Татарскому району Новосибирской области. А в 1954 году началось освоение целинных земель. В этом важном всенародном деле приняли участие и жители нашего села.
Приезжих из других регионов было немного, в селе их насчитывалось пять человек. Через три года они уехали. Всего за годы освоения целины оконешниковцами поднято и освоено 30550 га земли. 750 человек награждены медалями «За освоение целинных и залежных земель». Среди награжденных и учительница нашей школы, биолог Лобурец  Валентина Сергеевна.
У нашего села богатая и нелегкая  судьба. До начала 40-х годов прошлого века оно росло и крепло. Затем начался спад. Численность населения заметно уменьшилась. Но как седьмое отделение Красовского совхоза оно было самое большое из всех отделений по засеваемой площади и поголовью скота. Отделение совхоза славилось высокими показателями в труде. Уважаемыми людьми на селе были доярки-трехтысячницы В. А. Салунова, Н. П. Лузган, Т. Г. Жукова, Н. И. Бардола, Н. И. Калаберда, Л. П. Доценко и др.; телятницы Е. Н. Ромашко, А. И. Конина, Т. К. Якименко; скотники и механизаторы В. П. Лысенко, А. И. Бардола, П. Н. Лобурец, Р. И. Жуков, А. П. Кузнецов, Н. Н. Ушаков, Н. А. Ушаков и др.
В 1985 году был  организован совхоз «Куломзинский», директором которого стал Э. Э. Шванке. И снова началось возрождение села. За короткое время у нас построено 115 квартир, двухэтажная школа, стадион, детский сад, машинотракторная мастерская, зерноток, открыт новый Дом культуры, асфальтирована дорога от райцентра до села, пущена телефонная станция с устойчивой кабельной связью, всевозможные производственные объекты.
В 1996 году население насчитывало 177 дворов, в которых проживал 641 человек, из них 346 взрослых. За 11 лет существования совхоза село выросло, расцвело. Потом совхоз преобразовался в акционерное общество и снова начался спад, который продолжается и по сегодняшний день.
Совхоз «Куломзинский» сначала реорганизовался в АО, потом в ООО «Восточное», которое в настоящее время уже не существует. Куломзинские земли обрабатывают ЗАО «Сергеевское» и КФХ. 
В 1996 году широко был отмечен 100-летний юбилей села. Гостей съехалось более 200 человек, а в 2004 году школа отметила тоже вековой юбилей. Замечательные были праздники: много состоялось встреч, много сказано добрых слов, много было воспоминаний. Такие праздники трогают душу каждого человека.
Как бы там ни было, куломзинцы участвуют во всех районных мероприятиях. В селе есть школа, где жизнь бурлит, Дом культуры, библиотека. В общем, село живет своей жизнью, пусть трудной, но все равно интересной и разнообразной.

Категория: История родного края
Просмотров: 568 | | Рейтинг: 0.0/0
   Оцените статью
Всего комментариев: 0

Комментарии

Ваше имя *:
Эл. адрес *:
Комментарий *:
Код *: